Имя Мери образовано, как сказано
в романе, на английский манер (следовательно, княжну
по-русски зовут Мария). Характер Мери в романе обрисован подробно и выписан тщательно. Мери в романе
страдательное лицо: она подвергается суровым жизненным испытаниям и именно на ней Печорин ставит свой
жестокий эксперимент разоблачения Грушницкого.
Не ради Мери осуществляется опыт, но девушка втягивается в него силою игры Печорина, поскольку имела
несчастье обратить заинтересованный взор на лжеромантика и лжегероя. Одновременно в романе во всей остроте решается проблема любви — подлинной и мнимой.
Сюжет повести основан на любовном треугольнике:
Грушницкий — Мери — Печорин. Избавляясь от влюбленности Грушницкого, Мери влюбляется в Печорина,
но оба чувства оказываются иллюзорными. Влюбленность Грушницкого не более чем волокитство, хотя он
искренне убежден в том, что любит Мери. К тому же
Грушницкий не жених.
«Герой нашего времени». Мери на прогулке. Художник В. Верещагин
Влюбленность Печорина — мнимая с самого начала. Притворная любовь Печорина
уничтожает притворную любовь Грушницкого. Любовь
Мери к Печорину остается без взаимности и перерастает в противоположность — ненависть, оскорбленную любовь. Мери, таким образом, ошибается дважды. Она живет в искусственном, условном мире, ее чистая и наивная душа помещена в несвойственное этой душе
окружение, где эгоистические интересы и страсти
прикрыты различными масками. Мери угрожает не только Печорин, но и «водяное общество». Так, некая толстая
дама чувствует себя задетой Мери ( « Уж ее надо бы проучить...»), и драгунский капитан, ее кавалер, берется это
исполнить. Печорин разрушает его замысел и спасает Мери от клеветы драгунского капитана и его шайки. Мелкий эпизод на танцах (приглашение со стороны пьяного
господина во фраке) также выдает хрупкость будто бы
устойчивого состояния княжны Мери в свете и вообще
в мире. Несмотря на богатство, на социальное положение,
на связи, Мери постоянно подстерегают опасности. Ее
юная, светлая душа воспитана «светом», Мери восприняла его привычки и поведение. Природное начало в Мери погружено в несвойственную ему среду условности,
господствующих приличий, прикрывающих, маскирующих подлинные мотивы поведения и подлинные страсти.
Беда Мери заключается в том, что она не отличает
маску от лица, хотя и чувствует разницу между непосредственным душевным порывом и светским этикетом.
Видя мучения раненого Грушницкого, уронившего стакан, «она к нему подскочила, нагнулась и подняла стакан и подала ему с телодвижением, исполненным невыразимой прелести; потом ужасно покраснела, оглянулась
на галерею и, убедившись, что ее маменька ничего не
видела, кажется, тотчас же успокоилась».
Наблюдая за княжной Мери, Печорин угадывает в не
искушенном жизнью существе противоборство двух побуждений — естественности, непосредственной чистоты,
нравственной свежести и соблюдения светских приличий. Дерзкий лорнет Печорина рассердил княжну, но сама Мери тоже смотрит через стеклышко на толстую даму. Поведение Мери кажется Печорину искусственным,
как и знакомое ему поведение московских и иных столичных девиц. Поэтому в его взгляде на Мери преобладает ирония. Герой решается доказать Мери, как ошибается она, принимая волокитство за любовь, как неглубоко судит о людях, примеряя к ним обманчивые светские
маски. В Грушницком Мери видит разжалованного офицера, страдающего и несчастного, и потому проникается
к нему сочувствием. Пустая банальность его речей кажется ей интересной и достойной внимания.
Печорин, глазами которого читатель изучает княжну,
не отличает Мери от других светских девушек: ему известны все изгибы их мыслей и чувств. Однако Мери не
вмещается в те рамки, в которые заключил ее Печорин.
Она выказывает и отзывчивость, и благородство, понимает, что ошиблась в Грушницком. Мери с доверием относится к людям и не предполагает интриги и коварства
со стороны Печорина. Герой помог Мери разглядеть
фальшивость и позерство юнкера, рядящегося в тогу
мрачного героя романа, но сам влюбил в себя княжну,
не чувствуя к ней влечения. Мери снова обманута, и на
сей раз человеком действительно «страшным» и незаурядным, знающим тонкости женской психологии, но не
подозревающим, что имеет дело не с ветреной светской
кокеткой, а с действительно достойным любви человеком. Следовательно, обманута не только княжна, но неожиданно для себя обманулся и Печорин: он принял Мери за обычную светскую девушку, а ему открылась глубокая натура. По мере того как герой пленяет Мери
и ставит на ней свой опыт, ирония его рассказа исчезает. Жеманство, кокетство, притворство — все ушло
прочь, и Печорин отдает себе отчет в том, что поступил
с Мери жестоко.
«Герой нашего времени». Печорин и княжна Мери. Художник В. Серов
Опыт Печорина удался: он добился любви Мери, развенчав Грушницкого, даже защитил ее честь от клеветы. Однако результат «смешного» развлечения ( « я над
вами смеялся») драматичен, вовсе не весел, но и не лишен положительного значения. Нравственно и душевно
Мери выросла, и власть светских законов отныне станет
для нее относительной, а не абсолютной. Мери придется
учиться понимать и любить человечество, потому что
она обманулась не в одном лишь Грушницком, но и в непохожем на него Печорине. Здесь уже недалеко до мизантропии, до человеконенавистничества и скептического отношения к любви, к прекрасному и возвышенному.
Ненависть, замещающая чувство любви, может касаться
не только конкретного случая, а стать принципом, нормой поведения и обрести абсолютный характер.
Автор оставляет Мери на распутье, и читатель не знает, сломлена она или найдет силы преодолеть «урок» Печорина. Всеразрушающее отрицание жизни, ее светлых
сторон не искупает того трезвого, критического, самостоятельного восприятия жизни, что привнес Печорин
в судьбу Мери.
